День в сапогах
Просыпаюсь с улыбкой – сегодня самый главный день. Ни день рождения сына, ни Новый год, а этот день. Сегодня, как по волшебству не бывает плохой погоды. Хотя за это волшебство и пришлось заплатить 406 миллионов рублей. Сегодня – День победы.
Надо отдать дань памяти, поэтому мы поедем на кладбище. Сделать это можно только сегодня.
Но для начала мы всей семьей рассаживаемся у телевизора, чтобы посмотреть парад по «Первому». Далее каждый должен повязать георгиевскую ленточку: я – на машину, жена – на сумку, дочка – в косички, собака – на шею, а сын…
О, это моя гордость! Я кричу ему из кухни:
– Рядовой Иван Стрелякин!
Он подбежит и отдаст честь. С детства научен, что есть такая профессия – Родину защищать. Мы с женой наряжаем его в гимнастерку, надеваем пилотку. Растет будущий юнармеец. В руках – пластмассовый автомат.
Надо отдать дань памяти, поэтому мы поедем на кладбище. Сделать это можно только сегодня.
Но для начала мы всей семьей рассаживаемся у телевизора, чтобы посмотреть парад по «Первому». Далее каждый должен повязать георгиевскую ленточку: я – на машину, жена – на сумку, дочка – в косички, собака – на шею, а сын…
О, это моя гордость! Я кричу ему из кухни:
– Рядовой Иван Стрелякин!
Он подбежит и отдаст честь. С детства научен, что есть такая профессия – Родину защищать. Мы с женой наряжаем его в гимнастерку, надеваем пилотку. Растет будущий юнармеец. В руках – пластмассовый автомат.
На улице на попадаются другие счастливые семьи, и все детки тоже в военной форме. Это правильно. Вот мой сынишка, хоть и маленький, а знает, что к такому с детства надо приучать. А если завтра война? Восьмилетние дети не идут – маршируют – под руку со своими мамами, рядом едут танки-коляски: «Можем повторить». У меня аж слезы наворачиваются от умиления. А про себя думаю: «Жалко, что дочурка у меня, Верочка…» Так бы двух солдат Родине подарил.
Мы подъезжаем к Пискаревскому кладбищу. Тут, конечно, давка из желающих сказать: «Никто не забыт, ничто не забыто». Прямо на входе, возле черной ограды поставили ларьки с гвоздиками. 50 рублей за штуку. Столько стоит память. И это хорошо, что ларьки так близко к кладбищу, все для людей, для тех, кто никого и ничто не забыл, но купить две гвоздики, все-таки забыл. Сервис.
Кто-то делает бизнес, а в двух метрах левее похоронены ленинградцы в братских могилах. Мой юнармеец чешет прямо по газону (по пересеченной местности) – разведчиком будет. Люди в военной форме поднимают боевой дух размахивая плакатами с изображениями Сталина. Вот это был вождь, не то, что нынешние. Я, конечно, сам за Путина голосовал, но все же нет на теперешних чиновников товарища Сталина.
На все кладбище разносятся стихи Симонова и Берггольц о ненависти и о том, что надо убить фашиста. Праздник праздником, а это – историческая справка.
Цветы и венки свалены на могилах, чуть ли не в кучу. Больше – лучше. Жаль теща не видит всей этой красоты. Цветов, как у нее на грядках. Но она пошла в Бессмертный полк, тоже дело хорошее. Это ведь наши скрепы.
В обед можно уже возвращаться домой. На мертвых хватит памяти, а живым жить нужно. Может, на дачу сегодня поедем, выходной же…
А георгиевские ленточки мы выкинули. В следующем году купим новые.
Цветы и венки свалены на могилах, чуть ли не в кучу. Больше – лучше. Жаль теща не видит всей этой красоты. Цветов, как у нее на грядках. Но она пошла в Бессмертный полк, тоже дело хорошее. Это ведь наши скрепы.
В обед можно уже возвращаться домой. На мертвых хватит памяти, а живым жить нужно. Может, на дачу сегодня поедем, выходной же…
А георгиевские ленточки мы выкинули. В следующем году купим новые.
