Кафедра анатомии человека
Здесь и далее содержатся описание и фотографии человеческих органов
Возле жёлтого здания Санкт-Петербургского Педиатрического Медицинского университета меня встречает Наташа.
Корпусов института тут много, они похожи между собой, и поэтому она мой проводник. Вместе мы идём на Кафедру Анатомии Человека. По мере того, как поднимаешься на второй этаж, всё отчетливее чувствуется резкий удушливый запах. Это формалин – дезинфицирующее средство, которым наполнены пластиковые контейнеры.
Корпусов института тут много, они похожи между собой, и поэтому она мой проводник. Вместе мы идём на Кафедру Анатомии Человека. По мере того, как поднимаешься на второй этаж, всё отчетливее чувствуется резкий удушливый запах. Это формалин – дезинфицирующее средство, которым наполнены пластиковые контейнеры.
В холле мы делаем остановку. Наташа достаёт из сумки два белых халата, и говорит, что еще нужно переодеть обувь. В бахилах нельзя. Куртки и шапки мы кладем на стулья рядом со входом.
Дальше – длинный коридор, по обеим сторонам которого стоят стеллажи с заспиртованными конечностями. Такие же «экспонаты» есть в Кунсткамере. В круглых зеленовато-синих банках плавают темные бесформенные объекты. Рядом с банками таблички с названиями на латыни.
Пол поскрипывает, но больше ничего не слышно, кроме, разве что, периодического писка, раздающегося раз в несколько секунд, как в больнице на приборе считающем пульс пациента.
Мы входим в аудиторию. Никого нет, на стенах висят плакаты, на столах контейнеры с человеческими органами.
Наташа, как бы проводя экскурсию, говорит спокойным голосом:
- Тут печень, в другом контейнере сердца.
- А как органы попадают к вам?
- Некоторые добровольно завещают, а по сути, им же уже всё равно?
- А родственники не против?
- Некоторые даже наоборот рады, что человек помогает в развитии науки, но, естественно, всё согласовано.
Наташа раскладывает на специальном подносе легкие и трахею.
- Почему всё органы серые?
- Из-за раствора.
Благодаря ему части человеческого тела консервируются и могут храниться буквально вечно.
- Но, если будешь их постоянно доставать, они будут сохнуть. А так можно и крышку не закрывать, формалин не выветривается, только воняет, - объясняет Наташа.
- Тут печень, в другом контейнере сердца.
- А как органы попадают к вам?
- Некоторые добровольно завещают, а по сути, им же уже всё равно?
- А родственники не против?
- Некоторые даже наоборот рады, что человек помогает в развитии науки, но, естественно, всё согласовано.
Наташа раскладывает на специальном подносе легкие и трахею.
- Почему всё органы серые?
- Из-за раствора.
Благодаря ему части человеческого тела консервируются и могут храниться буквально вечно.
- Но, если будешь их постоянно доставать, они будут сохнуть. А так можно и крышку не закрывать, формалин не выветривается, только воняет, - объясняет Наташа.
Мы подходим к чему-то большому, накрытому оранжевой клеёнкой. Под ней тело без рук, ног и головы. Похоже оно на египетскую мумию в Эрмитаже. Кожа ссохшиеся и почерневшая. Чтобы определить, где верх, а где низ, Наташа откидывает верхний слой кожи и мышц, как будто открывает книгу. Она определяет по внутренним органам – так проще.
Распахнутое, лежащее на клеёнке туловище источает запах формалина, которым уже пропахла моя одежда и волосы. Дышать почти невозможно, и чтобы наклониться и рассмотреть органы приходится задерживать дыхание. От едкого запаха начинают слезится глаза и щиплет в носу. Всё расплывается.
Распахнутое, лежащее на клеёнке туловище источает запах формалина, которым уже пропахла моя одежда и волосы. Дышать почти невозможно, и чтобы наклониться и рассмотреть органы приходится задерживать дыхание. От едкого запаха начинают слезится глаза и щиплет в носу. Всё расплывается.
Такое зрелище может вызывать отвращение, может нравится, но оно всегда будет завораживать, как будто сам играешь роль в анатомическом театре.
- Это же тело не в формалине? Его меняют чаще чем то, что в контейнерах?
- Да, но тут его всё равно много, вся клеёнка им пропитана. Тело меняют и потому, что оно само по себе изнашивается. Когда нам говорят о том, что здесь должны быть какие-то органы, об этом говорят в теории…
- Да, но тут его всё равно много, вся клеёнка им пропитана. Тело меняют и потому, что оно само по себе изнашивается. Когда нам говорят о том, что здесь должны быть какие-то органы, об этом говорят в теории…
На другом столе лежит позвоночник в прикрепленными к нему на проволоку ребрами. В школе, в кабинете биологии скелет из пластмассы, здесь кости настоящие. Тоже обработанные раствором. Часть грудной клетки покрашены в белый, чтобы студенты могли отличить, что из этого хрящ.
- Это мальчик был, у девочек крестец вогнут.
- Это мальчик был, у девочек крестец вогнут.
- Сначала на лекцию приносят позвонок, и только потом позвоночник. Чуть позже начали приносить кости рук и ног, они уже вот такого размера (она разводит ладони на расстояние полумера). А когда в первом семестре начались мышцы нас привели в аудиторию с трупом, но он мышечный. Самое отвратительное – это его переворачивать, когда говорят: «Сейчас будем смотреть мышцы спины».
Наташа рассказывает как постепенно студенты привыкают работать с органами
Наташа видит, как у меня слезятся глаза:
- Тут формалин еще выветрившийся, а у нас, когда сняли тряпочки с трупа, все стояли вокруг и рыдали. Но это нужно, чтобы замедлить разложение.
Работа с препаратами (так это правильно называть) осуществляется в синих резиновых перчатках. От формалина никакого вреда, не считая раздражения на коже у некоторых людей, перчатки просто чтобы не касаться органов голыми руками.
- Бывает заработаешься, задумаешься и руку как опустишь в контейнер! Формалин заливается в перчатку! А вообще им хоть умывайся!
- Тут формалин еще выветрившийся, а у нас, когда сняли тряпочки с трупа, все стояли вокруг и рыдали. Но это нужно, чтобы замедлить разложение.
Работа с препаратами (так это правильно называть) осуществляется в синих резиновых перчатках. От формалина никакого вреда, не считая раздражения на коже у некоторых людей, перчатки просто чтобы не касаться органов голыми руками.
- Бывает заработаешься, задумаешься и руку как опустишь в контейнер! Формалин заливается в перчатку! А вообще им хоть умывайся!
Наташа уходит, оставляя меня одного в аудитории. Я раскладываю всё по местам, закрываю крышки. Кости, органы, мышцы – это ведь еще не весь человек…
~
Андрей Швед
+79657725003
andreyshved8@gmail.com
andreyshved8@gmail.com
